?

Log in

No account? Create an account
Я люблю слушать солнечный блюз и небес благовест.
На поминках Зимы у столицы в петлице цветочек.
Стали ночи и девичьи юбки намного короче,
И мне видится плюс, где недавно мерещился крест.

Сколько лет, сколько зим добирались мы к нашей Весне?
Ах, как жаль, что при жизни она не узнала об этом –
Прозвенела веселой монетой и канула в Лето…
Да и Лето сгорело вослед, пролетев как во сне.

Поползла желтизна по усталым прожилкам листа.
Потянулась к курортным местам журавлей вереница.
Только дом наш прижался к земле как подбитая птица,
Неподъемную тяжесть крыла под дождем распластав.

Ледостав говорливой реке замыкает уста.
От креста до креста стелет скорбную скатерть дорога.
Белым хлебом Зима кормит гордого Единорога,
Ее снежная совесть пока что невинно чиста…

Может зря мы греховным уныньем смущаем умы,
В суете делим время на горькие дольки лимона?
И сокровищем где-то пылятся слова Соломона:
«Все проходит».  Пройдут и семнадцать мгновений зимы.

И опять будет солнечный блюз и небес благовест,
На поминках зимы  у столицы в петлице цветочек.
И опять будут ночи и девичьи юбки короче,
И кому-то увидится плюс, где мерещился крест.
Я от бабушки громких молитв не слыхал,
Да и бога она поминала нечасто.
Был ей чужд богословских дискуссий накал,
И казалось, что к вере она безучастна.

Ну, прошепчет тихонечко что-то к столу
Или, хлеб преломив, перекрестится мелко,
Кинет взгляд на божницу в переднем углу,
И опять – то за пряжу, то моет тарелки.

А ещё, она лень почитала за срам,
Не сидела, надеясь на божию милость,
И совсем не ходила по праздникам в храм.
Да и храмов в ту пору вблизи не водилось.

Был я глуп, если честно, по малости лет,
И частенько, чрезмерно красуясь собою,
Ей доказывал: «Бабушка, бога-то нет!»
А она улыбалась, качнув головою…

Лишь когда те года затянуло быльё,
Я, хлебнув этой жизни изрядною мерой,
Понимаю, что тихая вера её
И была настоящею, истинной верой.

Нынче люди на улицах и площадях
Затевают молебны, таскают иконы,
Показательно молятся, лбов не щадя.
Только что в них осталось от веры исконной?

Только шум, только блеск, только вычурный лоск,
Только ворох златого церковного хлама…
Разве этого жаждал когда-то Христос,
Изгоняя пинками торговцев из храма?

А сойди он с небес и явись к вам опять
В перелатанном рубище, бос, неупитан,
Вы же снова его захотите распять!
Чтобы он не мешал вашим звонким молитвам…

[reposted post] Людишки особого сорта

             
При всяком режиме и власти любой,
Как пена из адской реторты,
Вылазят наружу несметной гурьбой
Людишки особого сорта.

По ним не скучают ни пряник, ни кнут -
Они добровольно готовы,
Чуть что, предыдущую власть проклянуть
И преданность выразить новой.

Они не желают ни сеять, ни жать,
Им чужды лопаты и вилы,
Но всякое дело спешат поддержать
И выступить движущей силой.

Они на словах за Отчизну стеной...
Но бойтесь к таким повернуться спиной.
           
Виктор Гаврилин

И некогда, и незачем искать пути возврата,
а будет нужен выход - он только впереди,
чтоб всё с годами минулось... И брат забудет брата,
и холодней не станет от этого в груди.

На то и жизнь огромна, чтоб стали братья разными,
разъяли свет единый, что подарила мать...
Без крови рвутся кровные, с обидами напрасными,
невыбранные узы, чтоб узы выбирать.

Твой мир тобою вылеплен. Ты сам искал несходства.
В какую даль ушёл ты!.. И лишь порой дано
свою неповторимость почуять как сиротство
и, просыпаясь ночью, смотреть на снег в окно.

Непокорённый

Не надо плакать над судьбой,
Прибереги души чернила,
Она тебе не изменила,
Она по-прежнему с тобой.

Звенит натянутой струной
Судьба, её не выбираем,
Между чистилищем и раем
Скажи спасибо, что живой.

Не надо плакать над страной,
Где слёзы ничего не значат,
Она, поверь мне, не заплачет
Ни над тобой, ни надо мной.

Незваным гостем в дом родной
Уже грядёт иной порядок,
Где человечины вкус сладок,
Скажи спасибо, что живой.

Не надо плакать над собой -
Солдатик, вышедший из комы,
Сказал, что там полно знакомых,
Как будто съездил он домой.

И над твоею головой
Склонился ангел поседевший -
Не ты один осиротевший,
Скажи спасибо, что живой!

Лепота!

Вот ведь, были времена –
Не было подлее!
Горько плакала страна
Под пятой злодея.

Пировал восставший хам,
Проклятый от веку,
Переделывая храм
Под библиотеку.

А ещё того мерзей –
Злобный пролетарий
Там устраивал музей
Или планетарий,

Чтобы паству просвещать
Стало невозможным
Ни молитвой натощак,
Ни законом божьим.

Вот и шли, как на подбор,
Дураки и дуры
Не к причастию в собор,
А в дома культуры.

Но пришла теперь хана
Бесовскому игу,
С шеи сбросила страна
Тяжкую веригу!

Выйдешь в утреннюю рань -
Что за панорамы!
Лепота! Куда ни глянь,
Кабаки да храмы…

Сны

Сны свои по пути не забудь,
снится явь подсознания частью -
если крысы, то это к несчастью,
если к счастью, то это не Путь.

Не бывает подлец ни при чём,
если снится, то это к достатку,
если пяткой вступил, вымой пятку,
будь разборчив, брезглив и учён.

Нашептавшего что где почём
сразу бей, не теряя сноровку,
по рогам и с копыта подковку
через левое бросишь плечо.

Через тернии правильный путь
и не надо другим обольщаться,
если крысы сбегут, это к счастью:
твой корабль перестанет тонуть.

Там всё написано...

Юнна Мориц


Читайте этих гегемонстров лица,
Там всё написано, их спазмы сладострастья –
Бомбить, уничтожать и веселиться,
Когда насилуют и рвут живьём на части.

Там всё написано, их зверские улыбки –
О чём? О том, что их спасая от погибели,
Вы совершаете смертельные ошибки:
Они спасутся и угробят вас – для прибыли!

Когда от гитлеров спасали сербы тётку,
(Рискуя жизнями!..) она была ребёнком, –
Подонком став, схватила Сербию за глотку
И разбомбила!.. Сладострастье – быть подонком!

Читайте этих гегемонстров маски,
Там всё написано, их спазмы сладострастья –
Особенно бомбить во время Пасхи
И хохотать, оскаливая пасти.

Там всё написано, читайте их подмиги,
Намёки, нечисть соблазняет нечистотами!
Читать их надо, как читают книги
Для тех, кто быть не хочет идиотами.

У гегемонстров – зверства откровенные,
Их суть – что победителей не судят,
Что превосходят силы их военные
Всё то, что было, есть и всё, что будет.

Но только с помощью дурацкой, вашей, братской
(Когда от гитлеров спасали сербы тётку!..)
Вас гегемонстры победят с улыбкой адской
И схватят вас, как Сербию, за глотку!

Там всё написано – клыками, очень острыми.
А если кажутся стихи мои ужасными,
Так это – правда, я ужасна – с гегемонстрами
И с их – в России! – холуями сладострастными.

Цветы мужчине

Так много было в жизни боли!
Но самой яростною – ты.
За то, что ты меня не стоишь,
Я подарю тебе цветы.

Никто не знает о причине,
Лишь ты да я, да пять ночей,
В которые ты был мужчиной,
А не трусливым чёрти-чем.

Когда глаза твои горели…
А губы были горячи...
И сердце радостно звенело,
Хоть ты просил его «Молчи!»

Когда ты смелым был и сильным,
А я - покорна и добра….
И ты носил меня на крыльях
По небу в звёздах до утра…

За малодушие прощая,
В цветах свою измерив боль,
Благодарю и восхищаюсь
Незабываемым тобой.

Букет… за то, что целовался
До боли, сглатывая кровь…
И что хотя бы попытался
Не предавать мою любовь…

Profile

перо
hatins2014
hatins2014

Latest Month

May 2019
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Akiko Kurono